— Это обязательно? — поинтересовался несостоявшийся «генерал».

— Если мы хотим, чтобы наше общество было тайным, то обязательно. Мы будем кровными братьями. Если один из нас попадет в беду, двое других его выручат.

— Как д’Артаньян и три мушкетера? — обрадовался Илья.

— Какие еще мушкетеры, — Юрка покрутил пальцем у виска. — Мушкетеры — туфта, только шпагой размахивать могли. Мы же будем действовать иначе.

— Это как? — вступил в разговор Васька.

— Сначала определяем цель, потом я, как генерал, разрабатываю стратегию и тактику. А потом… Потом мы вместе идем к этой цели.

— И какая же, интересно, у нас цель? — продолжал допытываться рыжий.

— Первым делом, — толстяк не дал себя сбить с толку, — мы должны скрепить наш союз. А ты, видимо, боишься порезаться…

С этими словами он улыбнулся и чиркнул лезвием себя по руке. Два других мальчика уставились на Юркину руку, белую, пухлую, почти не покрытую загаром. Сначала им показалось, что толстяк только сделал вид, что порезался. Но буквально через несколько секунд из почти незаметной царапины появилась первая алая капля.

— Ну… — Юрка нехорошо улыбнулся, перевернул руку порезом вниз. Кровь собиралась в густые капли и падала в песок. Удивительно, но мальчика, похоже, это зрелище не только не пугало, но, напротив, завораживало. — Чего вы ждете? Испугались?

Рыжий Васька воспринял эту реплику как личное оскорбление. Он выхватил ножик из Юркиной руки…

Теперь кровь на землю капала из двух рук, и там, куда ее попало много, в песке образовалась небольшая темная ямка.

— А теперь дай-ка, — Юрка схватил рыжего и торжественно прижал свой порез к кровоточащей ране на Васькиной руке. При этом лицо его выражало невероятное блаженство, чего никак нельзя было сказать о двух других членах «ордена». Но если Васька воспринимал все происходящее как суровую, мужскую игру, Илье мысль, что пришла его очередь резать себе руку, очевидно не нравилась. Инстинктивно он сделал шаг назад, как поступил бы всякий здравомыслящий человек, стремящийся избежать опасности.