— Ну? — Юрка взял ножик и протянул его Илье. — Давай, не бойся…

— Я… Я не могу сам, — мальчик зажмурился и отчаянно закрутил головой. — Давай ты… Я не могу на это смотреть.

Не открывая глаз, Илья протянул толстяку правую руку запястьем вверх. Тот осторожно обхватил пальцами тонкое запястье, потом легонько погладил ладонь. Зажав ножик в правой руке, он начал выбирать место для разреза.

— Ну, что ты тянешь, — поторопил его Илья.

Толстяк никак не отреагировал, он был занят. Большим пальцем он мягко надавил туда, где под кожей проступали вены. В синих глазах загорелись огоньки безумия и восторга. Он поднял нож и…

— Стой! — крик раздался так внезапно, что мальчики дружно вздрогнули, на мгновение замерли и только потом медленно повернулись в сторону кричащего.

Из-за кустов вышла девочка лет четырнадцати, худенькая, длинноногая, немного нескладная. Если бы она жила не в Верхней Яйве… Даже не так — если бы скаут из европейского модельного агентства каким-то чудесным образом оказался в Верхней Яйве (например, самолет совершил бы аварийную посадку в тайге)… Так вот, если бы такое произошло, опытный глаз скаута сразу бы разглядел в девчушке большой потенциал для модельного бизнеса: огромные голубые глаза, аккуратный маленький носик, крупный, немного «размытый» рот. Общее впечатление несколько портила безвольная линия подбородка и отсутствие живости. Увы, про заграничных скаутов из модельных агентств в Верхней Яйве слыхом не слыхивали, а одноклассники Светочки красавицей ее не считали, дразнили «овцой» и с удовольствием травили всем классом.

Глава 6

Апельсины от осины

У продавщицы верхнеяйвинского сельпо Верки-пьяницы было трое детей. Старшей девочке исполнилось четырнадцать, ее звали Света, младшей Жене четыре года; имелся еще сынишка Петр, которому было от силы полгода. Света долго не знала, кто ее отец. Впрочем, младший братишка Петр тоже этого не знал и вряд ли когда-нибудь узнает. Точно назвать Петиного отца, скорее всего, была не в состоянии и сама Верка.