Пятнадцать лет назад неподалеку от деревни разбили лагерь геологи. Женщин в партии не было, поэтому жизнерадостные бородачи охотно наведывались в деревеньку. Верка тогда была не «Веркой-пьяницей», а хрупкой двадцатилетней блондинкой в поисках мужа. Сотрудники геологической партии все, как один, готовы были «жениться», что и проделывали вечерами. Верка же, ошалев от выбора, не сообразила, что надо сосредоточиться на одной кандидатуре, а не привечать сразу троих. Через несколько месяцев после отъезда геологов она написала в Москву три письма, в каждом из которых был одинаковый текст: «Поздравляю с рождением дочери».

Ответили двое. Один написал, что женат, и просил более его не беспокоить. Второй нетактично поинтересовался, уверена ли Верка, что ребенок его, а не коллег по экспедиции? Верка уверена не была. Третий не ответил: то ли письмо не дошло, то ли адрес сразу же дал неправильный. Молодая мать даже хотела было съездить в Москву, чтобы разыскать этого третьего, но ребенка было не на кого оставить, да и денег на такую поездку тоже не было.

Вот этот третий и лег в основу Веркиного «мифа об отце». Когда Светочка подросла и начала интересоваться, где ее папа, Верка выдала ей заранее продуманную легенду. О, женщины, во имя спокойствия детей придумывающие-мифы об отсутствующих отцах! В ваших рассказах пьяницы и лоботрясы удивительным образом превращаются в летчиков-испытателей, сгоревших вместе с самолетом при отработке особо сложного маневра. Лет до пяти девочка была твердо уверена, что ее отец — геолог, погибший в тайге.

Правда, очень скоро сверстники (с подачи родителей) разъяснили обескураженной Светочке, что отец ее вовсе не погиб, да и отцов-то было несколько.